Дело № 2-27/2022

25RS0003-01-2019-000124-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июля 2022 года <адрес>

Первореченский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего – судьи Хренкова О.В.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием представителя истца ФИО9,

ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО4 – ФИО10,

представителя ответчика ФИО2 – адвоката ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, ФИО1, ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением, в обоснование которого указал, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО4 на своей общедоступной странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № распространила недостоверную информацию, порочащую его честь, достоинство и деловую репутацию, а именно написала «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал». Указанную информацию также распространила ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО1 на странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № и ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 на странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу №. Ответчиками распространена информация о том, что он совершил тяжкое преступление против половой свободы личности, что не соответствует действительности и порочит его честь, достоинство и деловую репутацию. Действиями ответчиков ему причинен моральный вред. На основании изложенного просит признать не соответствующими действительности, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию распространенные в сети Интернет ответчиком ФИО4 по адресу №, ФИО1 по адресу https№, ФИО2 по адресу № сведения: «Я продолжила общаться только с одним коллегой ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал» в части «ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал»; взыскать с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., с ФИО1 – компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., с ФИО2 – компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом заказным почтовым отправлением по адресу, указанному в исковом заявлении, конверт с судебным извещением возвращен в суд в связи с истечением срока хранения.

Представитель истца ФИО9 в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку цели распространить сведения о совершении ФИО3 преступления у нее не было.

Ответчик Фёдорова Е.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом, представила письменные пояснения, согласно которым она не преследовала цель опорочить ФИО3 и распространить в отношении него не соответствующие действительности сведения, единственной целью размещения указанного текста являлось поделиться тем, что с ней произошло.

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО10 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам и основаниям, изложенным в письменных возражениях, приобщенных к материалам дела, пояснив, что ответчик ФИО4 в тексте, распространенном в социальной сети Facebook, не дает правовую оценку действиям истца, не называет его преступником и не подразумевает совершение истцом преступления, а лишь описывает факты и события, произошедшие лично с ФИО4, тем самым она выразила свое личное мнение относительно произошедшей с ней ситуации, а также свое собственное убеждение о том, была подвергнута насилию с побоями и причинением физической боли со стороны ФИО3 в момент их сексуального контакта, который по убеждению ФИО4 не был добровольным.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом заказными почтовыми отправлениями по последнему известному месту жительства, конверт с судебным извещением возвращен в суд в связи с истечением срока хранения.

В соответствии со ст. 50 ГПК РФ судом ответчику был назначен представитель – адвокат конторы адвокатов <адрес> ФИО6, которая в судебном заседании возражала против исковых требований в связи с тем, что они противоречат интересам ответчика, при этом истцом не доказан факт распространения ответчиками каких-либо сведений в форме утверждения о фактах, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию ФИО3

Выслушав участников судебного заседания, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация относятся к нематериальным благам.

Согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

На основании п. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - постановление Пленума о защите чести и достоинства), по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию граждан, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу (абзац второй).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

По смыслу ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требовании и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 на своей общедоступной странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № распространила недостоверную информацию, порочащую его честь, достоинство и деловую репутацию, а именно написала «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал».

Указанную информацию также распространила ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО1 на странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № и ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 на странице в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу №.

Факт размещения указанной информации в сети Интернет ответчиками в процессе судебного разбирательства не оспаривался.

Однако в своих объяснениях сторона ответчиков ссылается на то, что сведения, распространенные на страницах социальной сети Facebook в сети Интернет, не являлись обвинением истца в совершении в отношении ФИО4 уголовно-наказуемого деяния, а являлись субъективным мнением ФИО4 о пережитом опыте, который она расценивала как сексуальное насилие.

В подтверждение доводов ответчика ФИО4 о том, что она была подвергнута насилию с причинением побоев и физической боли со стороны ФИО3 в момент их сексуального контакта, который по убеждению ФИО4 не был добровольным, представлена ее переписка в мессенджере с абонентом с номером № под именем ФИО3, из содержания которой следует, что ДД.ММ.ГГГГ с 22 часов 55 минут до 23 часов 30 минут собеседники договаривались о встрече. ДД.ММ.ГГГГ в период с 18 часов 28 минут до 21 часа 45 минут ФИО4 сообщает собеседнику, что он причинил ей телесные повреждения, сильно дергал за волосы, искусал ей все лицо, и что ей очень больно, и она напугана, за что собеседник извиняется. ДД.ММ.ГГГГ в период с 17 часов 31 минуты до 18 часов 00 минут собеседник интересуется у ФИО4, как ее губа, на что последняя отвечает, что все, что с он с ней сделал – это насилие, за что собеседник извиняется.

В ходе судебного заседания представитель ответчика пояснил, что ФИО3 отрицает факт того, что данная переписка имела место между ним и ФИО4, а также то, что в ночь с 13 на ДД.ММ.ГГГГ он находился в квартире у ФИО4

Однако при рассмотрении настоящего дела в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель ответчика пояснял, что ФИО3 и ФИО4 были вместе в кафе, потом ФИО11 проводил ФИО4 до дома и был у нее в квартире.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО4 подтверждала, что ФИО3 был в ее квартире, и поясняла, что он применял в отношении нее физическую силу и совершил с ней половой акт против ее воли.

С учетом данных обстоятельств, соответствия дат и времени, отраженных в представленной переписке, произошедшим событиям, суд принимает данную переписку в качестве допустимого доказательства в подтверждение доводов ответчика ФИО4 об имевших место событиях с участием ФИО3 и обсуждении с ним данных событий в последующие дни в мобильном приложении.

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу, руководствуясь ст. 79 ГПК РФ, судом назначалась комплексная судебная психолого-лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в выражении «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал», содержащимся в тексте, опубликованном в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу №, содержатся сведения о ФИО3 Сведения о ФИО3 представлены в форме утверждения о фактах и событиях.

Речевой целью высказывания «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал» является информирование адресата о действиях ФИО3 по отношению к ФИО4 (принуждение к половому акту) ДД.ММ.ГГГГ.

Ответить на вопрос о том, имелись ли у ФИО4 основания для данного высказывания с учетом ее взаимоотношений с ФИО3, предшествующих событий и ее психоэмоционального отношения к случившемуся, по представленным на исследование материалам дела не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части заключения.

По ходатайству представителя ответчика в связи с неполнотой данного заключения по ходатайству стороны ответчика по делу была назначена повторная комплексная судебная психолого-лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации» по месту жительства ответчика ФИО4

Согласно выводам экспертов, изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, в высказывании «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал», содержащимся в тексте, опубликованном в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу №, содержатся сведения о ФИО3; указанные сведения о ФИО3 выражены в форме утверждения о фактах и событиях.

Основная коммуникативная цель высказывания «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал» в контексте всего текста публикации, размещенной в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № - предупредить целевого адресата (женщин, которые могут быть знакомы с ФИО3) об опасности для них ФИО3 как человека, способного на применение насилия, в том числе, сексуального, по отношению к женщине. Текст публикации, в котором содержится данное высказывание, представляет собой повествование автора о пережитом ею опыте, отношениях с ФИО3 и его действиях – сексуальном насилии. Об этих действиях автор публикации сообщает в форме утверждения о фактах, которые могут быть проверены на соответствие действительности (верифицированы). Коммуникативная цель обвинения ФИО3 в совершении уголовно-наказуемого деяния выражена в тексте косвенно, через сообщение об изнасиловании как о факте.

Учитывая отношение ФИО4 к событиям, которые она представила как фактические, имевшие место ДД.ММ.ГГГГ и описала в своей публикации от ДД.ММ.ГГГГ в социальной сети Facebook в сети Интернет по адресу № и зафиксированной в материалах гражданского дела, а также с учетом ее индивидуально-психологических особенностей и ее отношения к ФИО3, основаниями для высказывания являлась потребность ФИО4 в предотвращении иных случаев сексуального и физического насилия со стороны ФИО3

Суд принимает выводы данных экспертных заключений, поскольку они соответствуют установленным требованиям, даны экспертами, имеющим необходимое профессиональное образование и достаточный практический опыт в области психологии и лингвистики. Проведение повторной экспертизы включало, в том числе, психодиагностическое обследование лично ФИО4 с использованием методов клинико-психологической беседы, наблюдения, экспериментально-психилогических и психодиагностических методов исследования, в связи с чем сомнений в достоверности изложенных в заключении выводов не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что целью высказывания «Я продолжила общаться с одним только коллегой – ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал», хотя и выраженного в форме утверждения о фактах и событиях, в контексте всего текста публикации, размещенной ФИО4 в социальной сети Facebook в сети Интернет, являлось не обвинение ФИО3 в совершении уголовно-наказуемого деяния, а информирование целевой аудитории о пережитом ФИО4 опыте, который она в силу субъективного восприятия расценивала как насилие.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Таким образом, при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации следует руководствоваться не только нормами российского законодательства, но и в силу ч. 1 Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовые позиции Европейского Суда по правам человека, выраженные в его постановлениях и касающиеся вопросов толкования и применения данной Конвенции, имея при этом в ввиду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

Европейский Суд по правам человека неоднократно высказывал позицию о том, что свобода выражения мнения, как она определяется в пункте 1 статьи 10 Конвенции, представляет собой одну из несущих основ демократического общества, основополагающее условие его прогресса и самореализации каждого его члена. Свобода слова охватывает не только «информацию» или «идеи», которые встречаются благоприятно или рассматриваются как безобидные либо нейтральные, но также и такие, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Таковы требования плюрализма, толерантности и либерализма, без которых нет «демократического общества».

Право женщин на жизнь, свободную от гендерного насилия, неразрывно связано с другими правами человека, такими как право на свободу выражения мнений, и неотделимо от этих прав. Одной их форм обсуждения латентной и табуированной проблемы сексуального насилия стала возможность для переживших насилие женщин открыто делиться своим опытом, обсуждать его со своими близкими и с общественностью на личных страницах в социальных сетях (пункт 15 Общей рекомендации Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин № 35 «О гендерном насилии в отношении женщин, предназначенная для обновления общей рекомендации № 19»). Таким образом, вмешательство в свободу выражения мнения женщины, которая подверглась насилию, требует от суда наиболее строгого контроля.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 в части признания не соответствующим действительности, порочащим его честь, достоинство и деловую репутацию высказывания «Я продолжила общаться только с одним коллегой ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ меня изнасиловал» не имеется.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пунктах 1-2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь, здоровье. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, и др.

Пунктом 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотрено, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

В соответствии со статьёй 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, установленных данной статьей, в том числе, если вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Однако с учетом принятого судом решения об отсутствии оснований для удовлетворения требований о защите чести, достоинства и деловой репутации требование о компенсации морального вреда, как вытекающее из основного требования, также не подлежит удовлетворению.

В силу части 5 статьи 198 ГПК РФ резолютивная часть решения должна содержать, в том числе, указание на распределение судебных расходов.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

В ходе рассмотрения дела судом назначалась психолого-лингвистическая экспертиза, производство которой осуществлялось экспертами ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации». Расходы по проведению данной экспертизы в полном объеме возлагались на ФИО7, как на сторону, заявившую соответствующее ходатайство и обязанную доказать обстоятельства, с целью установления которых назначалась экспертиза.

Согласно заявлению начальника ФБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» расходы по проведению экспертизы составили 55100 рублей, что подтверждается счетом-фактурой № от ДД.ММ.ГГГГ и актом № от ДД.ММ.ГГГГ, и не были оплачены ФИО3, в связи с чем просит взыскать с последнего данную сумму.

В соответствии с ч. 2 ст. 85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

При таких обстоятельствах с ФИО3 в пользу ФГБУ «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» подлежат взысканию расходы по производству судебной экспертизы в размере 55100 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к ФИО4, ФИО1, ФИО2 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда отставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу федерального бюджетного учреждения «Приморская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации» расходы по производству судебной экспертизы в размере 55100 рублей.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 13.07.2022.

Судья                                 О.В. Хренков